- Я была уверена, что вы станете его защищать, хотя бы для того чтобы поспорить со мной, - обиделась леди Фанни.

- Я никогда его не защищаю, тем более чтобы задеть кого-либо, - холодно ответил герцог.

- Я только что говорила Леони, как раз перед тем, как ты вошел, что мой сын никогда не попадает в такие ситуации. Джон никогда не заставит меня страдать из-за своих поступков, я уверена.

Герцог раскрыл свою золотую табакерку, расписанную en grissaille* и защищенную сверху cristal de roche**.

______________

* Живопись в серых тонах (фр.).

** Горный хрусталь (фр.).

- Тут уж я ничего не могу поделать, моя дорогая Фанни, - усмехнулся герцог, - вспомни, как ты безумно хотела выйти за Эдварда.

Сквозь румяна щеки леди Фанни запылали оттого, что она покраснела еще больше.

- Я не желаю слышать ни одного плохого слова в адрес такого святого человека, каким был мой Эдвард! - Голос ее слегка задрожал. - И если вы намекаете, что Джон похож на своего отца, то я этому очень рада!

Леони поспешила вмешаться.

- Монсеньор ничего плохого не имел виду, не правда ли, дорогой? Что касается меня, я всегда восхищалась Эдвардом. И, конечно, Джон очень на него похож, а Джулиана - на тебя, хотя она не такая красавицей какой ты была в молодости.

- Что ты говоришь, дорогая. - Лицо леди Фанни приняло обычный вид. - Ты мне льстишь, хотя я действительно считалась красавицей в молодые годы, помнишь, Джастин? Но я никогда не была такой упрямой, как Джулиана, которая готова рушить все на своем пути в угоду собственным капризам. Это возмутительно! Упрямая девица влюбилась в полное ничтожество, и теперь я должна, просто должна, срочно отправить ее во Францию.

Леони навострила ушки.

- О! Джулиана влюблена! И кто же он?